like
like
Новости Новости собора
НИ ТАМ – НИ СЯМ
15 Мая 2015 г.
    

Ни там – ни сям. Так в умной литературе привыкли говорить об интеллигенции. От земли отлепились, на небо не взлетели. С мужиком рассорились, а в отношениях с Западом дальше холуйской прихожей не приблизились. Как сказал «наше всё»:

Ты просвещением свой разум осветил,
Ты правды чистый лик увидел,
И нежно чуждые народы возлюбил,
И мудро свой возненавидел.

Сегодня словами «ни там – ни сям» можно описать жизнь множества русских людей, с натяжкой относящихся к классу или прослойке интеллигенции.

«Я живу в Канаде. Уже 10 лет живу. А родился в Беларуси (как вариант – в Казахстане, Прибалтике). Отец был военный, семья путешествовала. Теперь я с женой и детьми живу в Торонто. Раз в год обязательно прилетаю проведать стариков. Они в Подмосковье у меня. И вот что характерно. За год я так устаю от канадской жизни, от аптечной чистоты, от приклеенных улыбок, от чужого языка, от… сотни прочих частностей, что Россия начинает сниться. А когда приеду на побывку, то через неделю уже хочу в Канаду. Раздражаюсь на грубость, на бытовые мелочи. Потом сажусь в самолет и опять начинаю скучать. Что это? Как это назвать?»

Подобные разговоры с вариантами места рождения, причиной уезда и сроком пребывания в новой стране я слышал не раз и не два. И всюду похожие нотки. Там ходит человек в русскую церковь, сажает у дома березки, читает Тютчева и варит картоху в мундирах. Чуть ли не как Штирлиц поет про себя «Ой ты, степь широкая» и плачет. А сюда приезжает и не может здесь пристроиться так, чтобы все зазубринки совпали. И говорит уже с едва уловимым чужим акцентом, и улыбается не по делу часто…

Я сейчас никого не критикую. Просто силюсь в карандаше сделать набросок ситуации. Таких людей – зарубежных русских – множество. Есть потомки эмигрантов, которых из России выгнал XX век-волкодав. Есть жертвы нестроений недавней свежести. Есть и колбасная эмиграция, от тоски и ностальгии прозревающая и превращающаяся на глазах в патриотов. Всё что хочешь есть. И это всё наши люди. На очередном общении Президента с народом кто-то из таких вот людей задавал вопрос о двойном гражданстве. Это очень ценный людской ресурс.

Там, где тротуары моют шампунем, а вожделенное счастье остается всё так же недостижимым, наши люди могут любить Россию больше самих россиян. Больше потому, что не считают ямы на дорогах и не слышат мат на остановке транспорта, а любят Россию по существу, не отвлекаясь на мелочи. Любят музыку, любят родную речь и песню, любят храмы, и святыни, и историю. Отстраненность от объекта любви закаляет чувство и делает его подлинным либо убивает на корню, если чувство недоношенное.

Это, в общем-то, стандартное явление. Как пелось в советской песне про заядлого путешественника: «А едва подойду я к родному порогу – ничего не поделаешь, тянет в дорогу». И чеховский архиерей из одноименного рассказа, когда в Италии служил, умирал от тоски по Родине. А когда на Родине умирал действительно, то видел перед собой высокое южное небо и скучал по нему. То есть понятно, что Родина – не фикция, а аналог кислорода, без которого наступает неминуемое удушье. Но понятно также и то, что людей гонят с места житейские драмы, чужая злоба, собственная глупость, и, пустив заново корни где-то, не так легко во второй половине жизни возвращаться обратно. Что делать?

Как что? Плакать. Там останешься или сюда вернешься, всё равно Рай останется целью, а не добычей. Жизнь после грехопадения тяжела как для трясущегося в троллейбусе, так и для управляющего «Мерседесом». Повзрослеть давно пора и не искать счастья в сущей чепухе. Но Родину любить надо, где бы ни жил. И помогать ей надо. В одном из разговоров на заданную тему с живым собеседником из разряда «ни там – ни сям» мы вот о чем говорили.

Главных дел у тебя четыре: семья, работа, церковный приход и домашнее молитвенное правило

Коптишь ты небо Оттавы или Кемерово, всё равно главных дел у тебя четыре: семья, работа, церковный приход и домашнее молитвенное правило. Сокровенный духовный труд, если угодно. Можно менять эти слагаемые местами, но их четыре, и пятого я не вижу. Как, кстати, не вижу и возможности отсутствия хотя бы одного пункта из четырех.

Нужна семья. Без нее – конец, как конец рыбе без воды и монаху без обители. Семья – это свято, семья – это красиво, семья – это то, против чего диавол в либеральной маске ополчился не на шутку. Знает, проклятый, что семья в Раю началась и сама есть от Рая кусочек.

Чтобы семья жила, а не выживала, надо работать. Денег всегда хватать не будет. Таково их свойство. Но работать надо. Христос мог на службу Себе всех ангелов собрать, а Он вместо этого с отрочества до самого выхода на служение плотницким трудом зарабатывал дневную пищу Себе и Маме. Трудиться, я говорю, надо. И точка. И там, где русский человек от труда отбился под давлением исторических кошмаров или собственной лени, там нужно заново себя к труду приучать.

Метафизика российского бытия церковна

Самое главное в России – это Церковь. «Умом Россию не понять» именно потому, что метафизика российского бытия церковна. Кто в воскресенье на службе «Верую» поет с влажными глазами, тот, сам того не понимая, крепит не только свою веру, но и увеличивает силу русского народа, связанного с Церковью тайно и явно до неразрывности. При этом не важно, где ты «Верую» поешь или акафист Серафиму Саровскому читаешь – в Краснодаре или в Мюнхене. Это вовсе неважные детали.

Далее. Внешнее участие в жизни православного прихода требует внутреннего внимания к своей сокровенной жизни. Требует борьбы со своими слабостями, покаяния, памяти Божией, соединения повседневных дел с молитвой и проч.

Вот вам четыре вещи, которые, как ни тасуй, будут подобны четырем стенам одинакового размера. Работа, семья, приход, личный малый подвиг. Из этих стен можно построить комнату, о которой сказано: «Вниди в клеть твою и, затворив двери твои, молись так: Отче наш…» и прочее. Незримую келью, я говорю, надо построить из поименованных четырех стен и вести в этой келье умную жизнь в независимости от места пребывания. Ну, а кто и где умирать будет, кому куда еще ехать придется, это Божия святая воля, нам пока неизвестная.

Так я думаю о тысячах русских патриотов, имеющих паспорта без герба с двуглавым орлом. Я думаю, что мы и они не зря и не случайно живем в разных местах. Главное, чтобы мы и они сердечно в молитве составляли одно евхаристическое и патриотическое единство, постигаемое в Духе и не заметное обычному взгляду. Об этом мощном явлении в зарубежных храмах хорошо говорится: «О богохранимой стране Российской и о русских людях во Отечестве и в рассеянии сущих Господу помолимся».

Протоиерей Андрей Ткачев



ПРАВОСЛАВИЕ.RU

Для того, чтобы оставить комментарий, вы должны зарегистрироваться и авторизоваться на сайте
Сменить пароль
Забыли пароль
Если вы забыли пароль, введите E-Mail.
Контрольная строка для смены пароля, а также ваши регистрационные данные, будут высланы вам по E-Mail.
Авторизация
Авторизуйтесь через:
Используйте вашу учетную запись VKontakte для входа на сайт.
Используйте вашу учетную запись на Twitter.com для входа на сайт.
Используйте вашу учетную запись на Facebook.com для входа на сайт.
или заполните форму ниже:
Забыли пароль
Регистрация
Для получения возможности подписаться на новости сайта, оставлять отзывы и комментарии, иметь доступ к специальным разделам Вы можете бесплатно зарегистрироваться на сайте.