like
like
Новости Новости собора
ЧТО ОТВЕТИЛ АМЕРИКАНСКИЙ ОТЕЦ, КОГДА К НЕМУ ПРИШЕЛ КРОШКА СЫН?
26 Мая 2016 г.

Знакомьтесь: сестры Елена и Ксения Паномаренко. Елена работает в международной организации, Ксения – студентка университета. Обе сестры – волонтеры Свято-Николаевского храма города Вашингтона.

Елена и Ксения
Елена и Ксения


Выйдя из «котла»

– Елена и Ксения, мы с вами, оказывается, земляки. Вы ведь родом с Урала?

Ксения: Мы родились в селе между Магнитогорском и Троицком. Троицк – один из самых старинных городов Урала.

– Что привело вас в Америку?

Елена: Я мечтала путешествовать. Хотелось увидеть другие страны, посмотреть мир. Мечтала о любимой работе, на которой не было бы скучно.

– Ваши мечты сбылись?

Елена: Да. Я живу в Америке 15 лет. Работаю в крупной международной организации. Знаете поговорку: хочешь помочь голодному – не давай ему рыбу, дай удочку? Вот мы этим и занимаемся. Даем людям удочку, чтобы они сами могли поймать рыбу.

Работаю с коллегами многих национальностей. Это умные, очень умные люди. На каждую позицию в нашей компании сейчас 230 претендентов. 15 лет я работаю на эту организацию – и мне всегда было очень интересно. Не бывает такого, чтобы вставала утром – и не хотелось идти на работу. Когда меня принимали в эту организацию, у меня за спиной было два высших образования: факультет романо-германской филологии и экономический факультет университета. Так что язык был, знание компьютера…

А вообще мой случай нетипичен: девочка из уральской деревни – и международная компания, квартира в Вашингтоне… Моих русских дипломов было недостаточно, и я работала и училась на факультете бизнес-управления в университете Джорджа Вашингтона. На работе с пониманием относились к тому, что я учусь. Сразу не требовали каких-то грандиозных свершений. Если учишься, стараешься – нормально. Мне попались хорошие начальники. Можно начинать с маленьких позиций – и потом расти.

Я мечтала путешествовать – и теперь езжу в командировки по всему миру.

– Вы побывали во многих странах?

Елена: Можно посчитать… Китай, Гонконг, Южная Корея, Индия. Бразилия, Уругвай, Колумбия, Перу, Чили, Бангладеш, Эфиопия, Мозамбик, Руанда, Того, ЮАР, Ботсвана, Танзания, Ангола, Гана, Нигерия, Сенегал. Европа: Англия, Франция, Германия. В Европе меньше всего стран, где я была в командировках.

– Почти весь мир…

Елена: Да. Для того, чтобы уехать из деревни в другие страны, нужна какая-то жилка авантюризма – видимо, у меня она есть. Сестра двоюродная, моя ровесница, живет, как и раньше, в нашем селе Калиновка. Колхоз развалился, из 300 жителей осталось 150. Молодежь уезжает. В школе, в классах по два-три ученика. Многие люди ездят в Чесму работать – это близлежащий город. Десять минут на автобусе. Пешком можно дойти. Моя сестра два дня поездила и сказала: «Больше не поеду, это слишком далеко». У меня много родственников, которые всю жизнь живут на одном месте.

А я думаю, самые интересные люди – это те, кто уехал из родной страны, а потом вернулся. Они, как в сказке, в котел окунулись, а потом вышли обновленными. Обрели новый опыт. Увидели со стороны.

– И как оно – со стороны?

Елена: Побывав в других странах, оценила значение инфраструктуры в государстве: крыша над головой, электричество, трубы, вода. Как важно, когда из крана течет чистая вода. У нас в России это есть, и мы этого часто не ценим. Не знаем, как это, когда отключают воду или она течет непонятного цвета – в других странах даже в пятизвездочных отелях.

У нас и у них

– А если говорить об Америке и России? Как со стороны, мы сильно отличаемся?

Елена: Американцы – люди действия. Они очень ориентированы на действие. У них нет такой рефлексии, как у русских или, скажем, у китайцев. Это обусловлено историй Америки. Кто приехал сюда? Те, кто хотел строить новый мир, искал новизны, кого обуревала жажда путешествий. Этот вектор всё еще продолжает работать.

Есть такое понятие – позиция обзора. Самая высокая точка, с которой наблюдают, оценивают то, что происходит. Vantаge point. У американцев она достаточно низкая, потому что у них история длится чуть более 200 лет. Если брать за точку отсчета 1776 год – принятиеДекларации независимости.

В России, когда пытаются что-то проанализировать, оценить, припомнят все исторические события вплоть до татаро-монгольского ига. То же самое у китайцев: они тут же вспомнят все династии, что и с кем происходило. Я читала Сунь Цзы «Искусство войны» – написано в 512 году до нашей эры. И книга до сих пор читается. Она интересна в плане психологии человеческих отношений – что-то вроде искусства побеждать. Человек очень хорошо разбирался в психологии. Это не принципы Макиавелли. Там полезные советы: как держать свою команду, координировать усилия.

А что у американцев? «Мы построим новый мир!» У них нет такого: «Давайте подумаем… А как это было раньше?» У них нет такого страха ошибаться и нет страха последствий. Во многих случаях подход: здесь и сейчас. Когда другие думают и обдумывают – американцы делают. У них часто прибегают к такому выражению: «Легче извиниться, чем просить разрешение».

Если сравнивать Америку с Россией, то в России иногда оправдывают свое бездействие так: «Чего я буду зря дергаться? Честным путем всё равно ничего не добьешься!» В Америке такое оправдание не работает. Хочешь сделать – сделаешь. Здесь тоже воруют – но воруют легальными способами, более красиво, если так можно выразиться. Среднему классу для того, чтобы жить достойно, нет необходимости идти на какие-то компромиссы с совестью.

Что еще? Америка – достаточно мобильное общество. Едут жить туда, где есть работа. Вашингтон – очень транзитный город. И оба побережья – восточное и западное – очень мобильны. Люди приезжают и уезжают. Соответственно, дружеские связи очень поверхностные. Ты не знаешь, проживешь ли здесь два-три года или уедешь раньше, поэтому пускать корни, формировать устойчивые дружеские связи особенного смысла не имеет.

А в глубинке дружат. Или, скажем, если долго общаются, то могут стать друзьями на всю жизнь. Когда американцы приезжают в большие города из глубинки, они говорят: «Нам здесь не нравится: никто не здоровается».

У моей коллеги папа приехал из глубинки. Пошли в метро. Он стоит и всех в вагон пропускает. «Папа, заходи!» Зашел – и начал разговаривать с соседями. Они были очень удивлены: в Вашингтоне никто в метро не разговаривает с незнакомыми.

Америка – довольно плоское эгалитарное общество: американцы очень демократичны. Вот на работе, скажем, начальник и уборщица. Они приходят после работы в храм, и тут их позиции могут кардинально поменяться. Ее статус может быть выше – и она будет им командовать, и это будет абсолютно нормально восприниматься. Он пойдет и сделает.

У американцев равенство – в крови. Оно тоже связано с мобильностью. Мобильность не только по горизонтали, в пространстве, но и по вертикали. Все знают о социальных лифтах. Америка – страна возможностей. Нет смысла смотреть на кого-то сверху вниз: никогда не знаешь, где увидишь этого человека в следующий раз, на какой позиции, на какой должности. У всех есть возможности. Нет кастовости. А если люди поднялись из низов общества – они это не будут скрывать, они будут этим гордиться.

Какие еще различия между Америкой и Россией? Ну вот, например. Американец имеет в России филиал инвестиционного банка. Его директор в России говорит: «Мы живем не так, как вы. У вас перспектива. Вы откладываете деньги на будущее. А у нас здесь планы – на год, не больше: я не знаю, что дальше может случиться».

Когда я уезжала из России, как раз был кризис 1990-х. Ты приходил на рынок – и ценник менялся прямо перед тобой. Здесь ты приходишь в магазин – и ты знаешь, что все эти продукты будут здесь же и по той же цене. Более безопасное окружение.

Американцы очень дружелюбные люди, воспитанные. Приветливые, открытые. Они уважают твою позицию. Это, конечно, обобщение, люди всякие попадаются, но в большинстве своем они не будут лезть тебе в друзья и при этом думать: «А что этот человек может для меня сделать?»

Но, несмотря на всю приветливость американцев, здесь, в Америке, я была первое время очень одинока. Дома, в России, у меня была поддержка со всех сторон: родители, дяди и тети, полкласса в школе – родня. А тут – одна. Когда лишен человеческих утешений, ищешь утешение у Бога. Если бы я не приехала сюда, может, и не пришла бы к Богу.

«В округе не было ни одного храма»

– Ксения, вы тоже пришли к Богу в Америке?

Ксения: В родном селе храма не было. Поблизости храмов тоже. Советские коммунистические колхозы… Машины у нас никогда не было, так что мое детство и юность прошли вне Церкви. Я росла некрещеная. У нас, как во многих русских семьях, очень верующей была бабушка, родители воспитывались как атеисты, и мы тоже. Я была октябренком. Очень ждала, когда стану пионеркой.

Сейчас объясню. У нас в селе у памятника солдатам Великой Отечественной войны горел Вечный огонь, и 9 мая все пионеры стояли в карауле и салютовали: «Будь всегда готов!» И там сидели ветераны, а среди них мои дедушка и бабушка – они всегда сидели в первых рядах. И я ждала: вот стану пионеркой и тоже буду стоять у Вечного огня и салютовать. Но когда я доросла до пионерского возраста, всё развалилось, и пионерская организация прекратила свое существование.

В Бога я верила еще в детстве: у нас была дома Библия в картинках. Мы читали ее. На Троицу дед резал березовые веточки… Еще я очень любила и ждала Пасху. Любила ходить к бабушке. Она нас каждое воскресенье поздравляла с праздником – я только сейчас поняла, что она имела в виду. Кухня была небольшая, половину кухни занимала русская печка, в углу – большая икона святителя Николая Чудотворца… И сейчас я прихожанка и волонтер Свято-Николаевского храма. Как всё взаимосвязано, да? Я думаю, что это моя бабушка молится за меня.

Я приехала в Америку в октябре 2009 года, пережила всё, о чем говорила Лена, – вот эту лишенность в чужой стране каких-то утешений родственных и дружеских связей, и в феврале 2010 года решила окреститься. Мне было 26 лет. Сейчас у меня есть духовный отец – священник Валерий Шемчук, бывший келейник владыки Василия (Родзянко).

Ксения помогает в трапезной Свято-Николаевского храма
Ксения помогает в трапезной Свято-Николаевского храма


«Вы думаете, это камни? Это пирожки!»

– Вы трудитесь как волонтеры в Свято-Николаевском храме…

Елена: Да. Правда, я сейчас в командировке в Лондоне, но до командировки три года была в совете храма и два года трудилась казначеем. Совет принимает все решения по функционированию храма, исключая духовные вопросы. Это разные мероприятия, организация трапезы, детских праздников, базара. Благоустройство окружающей территории.

В мои обязанности входило разработать бюджет, следить за денежными расходами, вести учет поступления денег. Требы, свечи, базары… Сколько нужно дать воскресной школе… Звонницу отремонтировать, ступеньки поменять… Большое благословение нашего храма – это то, что у нас нет долгов. Всё, за счет чего наша церковь существует, – это взносы прихожан. Как приход будет себя содержать – проблемы только этого прихода.

Вообще наша церковь построена на пирожках. Прихожане шутят: «Вы думаете, это камни? Это пирожки!» Женщины пекли пирожки и продавали их – и на эти деньги строился храм.

Наш приход сам по себе очень интересный: американцы, русские, грузины, белорусы, украинцы. Служатся две службы – английская и славянская. Храм полон на обеих службах. На праздниках народу так много, что стоят вокруг церкви. Некоторые приезжают за 100–200 километров. Я еду полчаса, если нет пробок.

У меня уходило много времени на мои обязанности казначея, приходилось работать еще и по вечерам дома. У нас в храме сторож – старенький таец. Его все любят, мы зовем его Саша, хотя на самом деле он, конечно, никакой не Саша. Так вот, будучи казначеем, я часто пугала Сашу, потому что рано приезжала в храм. У меня на основной работе бывают переговоры с людьми из других стран, время в них не всегда совпадает с нашим, и иногда мне приходилось ехать на работу к семи утра. Тогда я приезжала в храм к шести, чтобы успеть сделать какие-то дела, привести в порядок счета до начала рабочего дня. Саша еще спал и пугался, когда я его будила. Все эти обязанности, конечно, выполнялись на волонтерских началах, то есть безвозмездно.

Ксения ведёт урок в воскресной школе
Ксения ведёт урок в воскресной школе


– Ксения, вы ведь тоже работаете волонтером в храме…

Ксения: Да, я занимаюсь с детьми в воскресной школе уже пять лет. У нас в четырех классах учатся около 50 детишек от 3 до 17 лет. Преподавателей шесть человек. Самый большой класс у отца диакона – 20 детей. Он очень интересный человек. Ведет занятия также матушка Марина, супруга отца Валерия. Она занимается со своим классом православными праздниками, рассказывает о святых, разбирает, какое Евангелие читали в это воскресенье в храме. Я в прошлом году проходила с учениками Ветхий Завет. В этом году у меня класс детишек 6–8 лет на русском языке. Есть классы на русском, есть на английском.

Преподаватели в начале учебного года составляют учебные планы, согласовывают эти планы с директором воскресной школы. Директор также планирует бюджет, занимается организационными вопросами, праздниками, составлением расписания.

– А кто директор воскресной школы?

Ксения: Я.

– Тут должна быть ремарка: «Немая пауза».

«Сынок, вырастешь – сам решишь, что хорошо и что плохо»

– Ксения, поделитесь, пожалуйста, опытом работы в вашей школе.

Ксения: К нам ходят американские и русские детишки. С русскими, если честно, работать легче и интереснее: они любознательные, старательные. Если родители русские или хотя бы мама русская – дисциплина лучше. С американскими детьми трудностей больше: проблемы с дисциплиной.

Американец может встать во время урока и начать заниматься своими делами. У меня есть один мальчик, с которым очень трудно найти общий язык. Он понимает только, когда я говорю: «У нас уже достаточно взрослый класс. Если ты не хочешь заниматься с нами, можешь пойти к малышам». Это срабатывает. Приходится искать какие-то способы держать порядок на уроке. Я играю с ними в «молчанку», говорю: «А сейчас все будут молчать, а говорить и рассказывать буду я одна».

Думаю, плохая дисциплина у американских детей сильно связана с ювенальной юстицией. Родители всего боятся. Ребенок в любой момент может пойти и нажаловаться, что папа его шлепнул или как-то иначе наказал – и этого ребенка отдадут приемным родителям. Он пока не осознаёт до конца, что с ним будет в результате разлучения с родными мамой и папой, но очень рано учится шантажировать родителей.

В Америке принято считать, что, когда дети вырастут, они сами узнают, что такое хорошо и что такое плохо. И не нужно на них давить. Так что стихи «Крошка сын к отцу пришел, и спросила кроха: “Что такое хорошо и что такое плохо?”» в Америке закончатся не так, как в России. Американский папа крошке сыну ответит: «Вырастешь, сынок, и сам решишь!»

Отец-американец мне рассказывал, как наказывают у них в школе мальчишек за проступки: отправляют играть в футбол. Он американец, но он сказал: «Детей нужно наказывать, если они плохо себя ведут».

Зато активно вводится сексуальное просвещение. Многие американские родители против этого просвещения, когда детям говорят: «Вы любите маму и папу, но есть еще любовь женщины к женщине и любовь мужчины к мужчине».

Вообще молодежи ломают представления о жизненных ценностях. Самое популярное шоу на телевидении – о семье, которая прославилась тем, что дочь сняла порновидео. Интимная жизнь выносится напоказ. Открыто говорят о сексе – и это хорошо продается. Когда я знакомлюсь с американцами, разговор либо о погоде, либо о сексе. И эта открытость считается нормальной, естественной… Теряется целомудрие.

По правилам в воскресной школе должны вести один урок два учителя. Началось всё со скандалов, связанных с сексуальными домогательствами. Общество было напугано. И два учителя на уроке – это, с одной стороны, защита ребенка, с другой стороны, наличие свидетеля и защита учителя от ложного обвинения со стороны детей. Если ты ведешь урок один – дверь в класс должна быть открыта. Это превентивные меры.

Если у вас есть криминальная история, вы не допускаетесь до работы с детьми. Серьезно рассматривают кандидатуры мужчин-волонтеров, к женщинам относятся более благосклонно. Вообще волонтеров не так много, как хотелось бы: здесь требуется много самопожертвования.

Американские дети почти не бегают по улицам, не играют – здесь очень много занятий по воскресным дням, разных классов. В воскресенье проводятся все спортивные мероприятия для ребятишек: футбол, американский футбол, гребля, карате, плавание. Может быть, балет. Или иностранные языки. Самые популярные – испанский и французский. Церковь – на последнем месте.

В воскресную школу приводят детей даже из нецерковных семей. Просто хотят, чтобы дети знали русский язык. Или узнали о вере. Некоторые даже не понимают, что такое воскресная школа.

В воскресной школе
В воскресной школе


– На прощание какие-то пожелания читателям портала «Православие.ру»…

Елена: Хотелось бы пожелать различать, где Божия воля, где своя. Часто перед человеком открываются новые возможности, но нужно различать, кто их посылает. Для различия нужно молиться. Смелости желаю в том, чтобы шагать по жизни и использовать те возможности, которые посылает Господь.

Ксения: Читателям «Православия.ру» – помощи Божией во всех добрых делах!

Для того, чтобы оставить комментарий, вы должны зарегистрироваться и авторизоваться на сайте
Сменить пароль
Забыли пароль
Если вы забыли пароль, введите E-Mail.
Контрольная строка для смены пароля, а также ваши регистрационные данные, будут высланы вам по E-Mail.
Авторизация
Авторизуйтесь через:
Используйте вашу учетную запись VKontakte для входа на сайт.
Используйте вашу учетную запись на Twitter.com для входа на сайт.
Используйте вашу учетную запись на Facebook.com для входа на сайт.
или заполните форму ниже:
Забыли пароль
Регистрация
Для получения возможности подписаться на новости сайта, оставлять отзывы и комментарии, иметь доступ к специальным разделам Вы можете бесплатно зарегистрироваться на сайте.