like
like
Новости Новости собора
МОЛОГА
16 Октября 2015 г.

В юности, когда я навсегда, как оказалось, покидала родительский дом, мне приснился сон, который я почему-то запомнила.

Там совершенно нечего было запоминать – потому и странно всё это как-то…

Просто получаю я в том самом сне открытку, а на открытке обратный адрес: мои собственные инициалы и «Рыбинское водохранилище». Вот и всё – весь сон. Ничего интересного.

И только недавно, когда всё чаще стали наведываться ко мне воспоминания детства и отрочества – возникать в моем сознании, как призраки давно затонувших кораблей, – я поняла, что означала та надпись на открытке. Да еще с моими же инициалами в графе отправителя.

Особенно часто возникают передо мною любимые мои старики – дед да бабка да наши деревенские.

Мы сидим на завалинке возле дедова дома в Бирюсинске. Ул. Красной Звезды, 18. Бабка, я (мне лет пять), еще пара старух и незабвенный сосед – дядя Коля.

Мы режемся в «подкидного дурака», и нам невозможно как весело.

Но апогей веселья наступает, когда в дураках остается именно дядя Коля и я настоятельно, в стотысячный раз требую в качестве штрафа за проигрыш дяди Колин стеклянный глаз.

И дядя Коля, посадив меня поудобнее к себе на колено, начинает свое шоу, свой коронный номер.

Оп! И глаз – его собственный глаз! – у него в руках! Ужас и восторг! Дядя Коля, пропахший махоркой и кислыми щами, лысый и безбровый, расплывается в довольной улыбке, поблескивая золотыми зубами и беззвучно посмеиваясь. Он похож на Кощея Бессмертного, и я начинаю визжать, плакать и, тем не менее, азартно хлопать в ладоши.

А тут из окошка выглядывает наш дед и на всю улицу:

– Девчонки, ужин готов!

Нигде больше в Бирюсинске и близлежащих окрестностях, как мне потом рассказывали, деды не готовили ужин своим старухам, сражающимся на завалинке в подкидного.

И мы с бабушкой бодро шли лопать нашу глазунью и запивать ее тюрей на холодном молочке.

Попозже могла заглянуть баба Дуня – маленькая коренастая старушка, в любую погоду одетая почему-то исключительно в синий шерстяной платок и полинялый коричневый плащик. От бабы Дуни дурно пахло, и она всё время охала и приговаривала: «Ой, Божа мой, Божа…»

Я не очень любила бабу Дуню и иногда так ее и звала: «Божамой пришла». Бабушка, впрочем, строго выговаривала мне, кормила бабу Дуню всем, что находилось, поила чаем с сахарком вприкуску и подолгу слушала ее заунывные причитания.

Баба Дуня жила совсем одна, дети ее бросили, и мои старики стали ей единственными друзьями, помогая то копеечкой, то едой и вещами.

Иногда бабушка просила Дуню спеть «Херувимскую». И она пела. Скрипучим, дребезжащим стариковским своим голоском.

Горестно, призывно и завораживающе…

И бабушка незаметно смахивала слезинки и протирала глаза уголками своего платочка.

А я сидела на табурете, грызла палец и болтала ногами, недоуменно поглядывая на двух плачущих старух.

И все они теперь, как Молога со дна Рыбинского водохранилища, приходят ко мне в воспоминаниях и сновидениях, зовут, ждут моей ответной любви, просят не забывать.

И уж не посидишь теперь беспечно на табурете, не поболтаешь ногами…



Монахиня Евфимия (Аксаментова)

16 октября 2015 года

Для того, чтобы оставить комментарий, вы должны зарегистрироваться и авторизоваться на сайте
Сменить пароль
Забыли пароль
Если вы забыли пароль, введите E-Mail.
Контрольная строка для смены пароля, а также ваши регистрационные данные, будут высланы вам по E-Mail.
Авторизация
Авторизуйтесь через:
Используйте вашу учетную запись VKontakte для входа на сайт.
Используйте вашу учетную запись на Twitter.com для входа на сайт.
Используйте вашу учетную запись на Facebook.com для входа на сайт.
или заполните форму ниже:
Забыли пароль
Регистрация
Для получения возможности подписаться на новости сайта, оставлять отзывы и комментарии, иметь доступ к специальным разделам Вы можете бесплатно зарегистрироваться на сайте.